Криминальный сектор экономики существует во всех странах. Но в тех из них, где удалось добиться верховенства закона, он жёстко контролируется и заметного влияния не имеет. Однако с началом цифровой трансформации экономики и всех бизнес-процессов эта схема стала не столь очевидной.
Типичный пример — Швеция. Страна участвует во всех международных соглашениях, направленных на борьбу с отмыванием денег и агрессивными налоговыми практиками, власти стимулируют честный и прозрачный бизнес, предлагая многочисленные льготы и преференции начинающим компаниям. Но недавнее независимое исследование, проведённое экспертами финансовых спецслужб Швеции на основе данных, предоставленных полицией, показало, что страна постепенно становится столицей теневой экономики всей Европы. Опубликованные результаты свидетельствуют о том, что ставка на новые технологии (в том числе основанные на блокчейне и распределённом реестре) привела к росту теневого сектора экономики страны до 2,5% ВВП.
Непосредственная причина всплеска криминальной активности — повсеместный отказ от наличных денег, наложившийся на отсутствие должной осмотрительности со стороны граждан. Только в 2023 году суммарный ущерб от мошенничества, в основе которого лежат дистанционные технологии оплаты, превысил показатель 1,2 млрд SEK (около 113,5 млн USD). Для страны с населением менее 10,5 млн человек такой уровень слишком велик.
В момент внедрения дистанционных платёжных инструментов казалось, что такой формат расчёта более выгодный и безопасный. Как минимум — по сравнению с наличными деньгами. Начинание поддержало население Швеции, количество банкоматов в стране начало стремительно сокращаться. Также снизилось число преступлений, связанных с отмыванием денег и агрессивной налоговой оптимизацией.
Поэтому Швецию часто приводят в пример, когда говорят о государственной поддержке оцифровки экономики в масштабах всей страны. Но модель дигитализации, принятая в стране, имеет скрытые дефекты, которые долгое время себя никак не проявляли. Один из них — стремительный рост случаев киберпреступности.
Большая часть зафиксированных эпизодов мошенничества основана на BankID — разработанной в Швеции технологии цифровой авторизации. По сути, это электронный код, личный идентификационный номер, который получают все налогоплательщики. Его используют в том числе для дистанционной оплаты товаров и услуг, при заполнении налоговых деклараций.
Технически BankID работает как цифровая подпись. Её применение — признак того, что сделка инициирована/подтверждена владельцем. Предполагалось, что такой формат позволит сделать электронные платежи проще и безопаснее. Долгое время BankID действительно показывал себя с самой лучшей стороны. Но достаточно быстро выяснилось, что в системе есть бреши и идентификатор можно использовать в криминальных целях.
Чаще всего мошенники в Швеции применяют схему с фишингом, принуждая жертв раскрыть личные данные (BankID). Например, через фиктивный сайт, очень похожий по дизайну на настоящий. Учитывая дистанционные методы работы, полиция в большинстве случаев оказывается бессильной и просто фиксирует факт мошенничества. Иногда расследование позволяет выявить злоумышленников, но это скорее исключение из правил.
Если бы украденные деньги просто присваивались, ничего необычного в подобных эпизодах не было бы. Мошенничество существовало практически всегда, менялись только методы, позволяющие завладеть чужими деньгами. Но большая часть случаев, зафиксированных полицией Швеции, не такая. Деньги не тратятся, как этого можно было ожидать, а отмываются через сложные многоходовые схемы. Очень популярны подставные компании и фиктивные документы, дающие доступ к национальной системе социального обеспечения.
Отмытые таким образом деньги позволяют мошенникам получать пенсионные выплаты и государственные пособия. Отследить каждый эпизод пополнения (для примера) накопительного счёта или долгосрочного вклада в социальный фонд практически невозможно, служащие физически не справляются с таким объёмом работы.
Хуже всего то, что при имеющихся юридических инструментах полиция также оказывается бессильной. В Швеции, в отличие от Великобритании, нет системы компенсации потерь, возникших из-за мошенничества. Банки брать на себя дополнительные расходы не готовы. Даже если жертвы подают судебные иски, перспективы положительного решения по ним минимальны. По крайней мере, пока не приняты специальные законы на государственном уровне.